Новости SEVLIS 16.02.2026

В Луганской Народной Республике сегодня идёт масштабное восстановление.В Северодонецке дома ремонтируют, одни сносят на месте разрушенных когда-то постороят новые, дороги ремонтируют, инфраструктуру приводят в порядок. Но за этими стройками часто стоят не только местные жители, но и тысячи трудовых мигрантов из стран Центральной Азии. Для кого-то это привычная картина большой стройки, для других — повод задуматься: почему их так много, как они живут рядом с нами и что меняется в правилах их пребывания.

Ответ прост и жёсткий: своих рук не хватает. Война унесла жизни, многие уехали, кто-то ушёл на фронт. А восстанавливать нужно быстро и в больших объёмах. По официальным данным, в ЛНР одновременно возводят более 50 многоквартирных домов и около 200 частных жилых построек. Общая площадь жилья в работе — порядка 340 тысяч квадратных метров. Это не считая дорог, школ, больниц и коммунальных объектов.

Местные строительные компании и подрядчики из других регионов России активно привлекают рабочих из Узбекистана, Таджикистана, Киргизии. В ЛНР и ДНР, (и в Северодонецке соответственно) в отличие от большинства других субъектов, на 2026 год не ввели жёсткий лимит в 50 % иностранных работников на стройках. Это сделано осознанно: объёмы восстановления огромны, а местной рабочей силы просто нет. По некоторым оценкам, в 2025 году в республике работало более 6,5 тысяч иностранных граждан, в основном именно в строительстве, торговле и сфере услуг.

Мигранты живут в вагончиках на объектах, снимают квартиры в многоэтажках или заселяются в общежития. Многие работают честно, от зари до зари, отправляя деньги домой. Но есть и оборотная сторона.

Задержки зарплат — больная тема не только для местных, но и для приезжих. В 2025 году в ЛНР и соседних новых регионах прокурорам удалось погасить миллиарды рублей долгов по зарплате. Часть этих историй касалась и мигрантов: серые схемы, субподрядчики, которые исчезают, оставляя людей без денег. Работник из Таджикистана или Узбекистана в такой ситуации часто молчит — боится потерять работу и возможность остаться.

Жильё тоже вопрос. Когда в обычной многоэтажке в Рубежном или Северодонецке появляется несколько семей из одной среднеазиатской деревни, соседи начинают замечать разницу в быту. Громкая музыка по ночам, большое количество людей в квартире, иногда — попытки устроить традиционный забой скота прямо на балконе или в ванной.

Ответ не в религии, а в элементарной гигиене и уважении к соседям. В городской среде это создаёт антисанитарию, запах, кровь в подъезде. У местных жителей, переживших годы войны, и без того нервы на пределе. Такие случаи — не массовое явление, но они есть, и они больно бьют по репутации всех мигрантов.

Местные жители часто говорят: «Мы рады тем, кто работает и не лезет в наши дела». Но когда формируются закрытые группы, где русский язык почти не слышен, а свои правила важнее общих — возникает напряжение. В России в целом уже давно обсуждают проблему этнических анклавов. В ЛНР она пока не такая острая, как в Москве или Подмосковье, но тенденция заметна.

В феврале 2026 года Патриарх Московский и всея Руси Кирилл на собрании духовенства Московской митрополии прямо сказал: мы должны противостоять формированию изолированных этноконфессиональных анклавов, которые нередко становятся рассадником радикальных идей.

Он призвал Церковь активнее работать с мигрантами — помогать им знакомиться с русской культурой, с православием, с нашими традициями. Не для того, чтобы всех обратить, а чтобы люди, приехавшие к нам, становились частью общего дома, а не жили параллельно.

Это важно слышать именно сейчас, когда ЛНР — полноправная часть России.

С 1 марта вступают в силу новые правила, которые касаются и ЛНР. Работодатели смогут увольнять иностранных работников, если региональные власти решат сократить их долю на объекте. Это не запрет, но чёткий сигнал: бесконтрольного притока больше не будет.

В целом по стране действует новая Концепция миграционной политики до 2030 года. Главные акценты — цифровизация (скоро у каждого мигранта будет цифровой профиль «Мигрант ID» с биометрией и всей историей), борьба с нелегалами и анклавами, приоритет организованному набору рабочих.

В ЛНР уже сейчас регулярно проводят рейды «Мигрант». В 2025 году более 300 человек выдворили, сотни получили запрет на въезд. Это не кампания против всех приезжих, а попытка навести порядок: кто работает — работай, кто нарушает — до свидания.

Это люди, которые приехали зарабатывать. Кто-то останется и вольётся в нашу жизнь, кто-то уедет домой. Наша общая задача — сделать так, чтобы польза была взаимной.

Нам нужны руки на стройках. Им нужны честная зарплата и нормальные условия. Но нам всем нужны правила, которые одинаково работают для всех: и для тех, кто здесь родился, и для тех, кто приехал вчера.

Если мы научимся говорить об этом открыто, без истерик и без замалчивания, то сможем избежать того, что уже произошло в некоторых европейских странах. ЛНР и вся Россия — это один большой дом, который мы вместе восстанавливаем. И жить в нём должно быть комфортно всем, кто уважает его законы и традиции.